География кладов и кладоискательская топография

    Столь тяжеловесное название этой главы все-таки как нельзя лучше отражает смысл предстоящего разговора о географическом местоположении кладов. Речь пойдет не о секретных картах и планах, хотя эта тема тоже будет затронута.

    Как вы думаете, если спрашивать у случайных прохожих: "В каких странах лучше всего искать клады?" что вам ответят? Скорее всего, направят к берегам Карибского моря или в Шервудский лес. Представление о географии кладов, скорее всего, складывается не на основе статистики, а на захватывающем повествовании авантюрных романов. Хотя широко известно, что клады прятались и прячутся во времена бунтов и вражеских нашествий, люди все-таки не хотят верить логике событий, и считают, что у них в округе искать нечего. Мне могут возразить "У нас в поселке и власти десять раз менялись, и бунтов хватало, а вот кладов-то не находят!". Не находят, потому что не ищут, или земляные работы давно не велись; а может быть, в этом поселке просто счастливчики молчаливые да разумные. На мой взгляд, наша страна сплошной полигон для кладоискателей, не ровен час, годков через десяток к нам в очередь будут записываться зарубежные кладоискатели.

    Более конкретно по поводу географии кладов высказался на страницах газеты "Известия" 97 за 1996 год украинский историк Николай Федорович Котляр, у которого корреспондент Янина Соколовская брала интервью:

    "Николаю Федоровичу нельзя не поверить историей кладоискательства и нумизматикой он занимается сорок лет. Профессор разработал систему схему, показывающую, где стоит искать клады древних русичей, гайдамаков, казаков, а где нет. И что самое удивительное схема себя оправдывает. Система проста. Изучая все "случайные находки" кладов и повествующие о них легенды, он вывел закономерность их "сокрытия". Теперь Кот-ляр совершенно уверен, что не стоит искать большие сокровища в Галиции здесь деньги обращались так интенсивно, что не успевали выпадать в клады. Маловероятны ценные находки в степях Причерноморья: они были безлюдны, купеческие караваны проезжали их быстро, не задерживаясь опасались татар.

    Но клады можно обнаружить вдоль давних торговых путей, чаще всего в старых городах и крупных деревнях. Их находили и находят в Рязанской, Тверской и Новгородской землях, во множестве украинских селений. Часть сокровищ осела в мощных стенах церквей и замков, которым не страшен пожар. Один из легендарных кладов был замурован в башне бердичевского имения графов Потоцких.

    Согласно изученным профессором легендам, золотые-серебряные клады чаще всего хоронятся в курганах; обнаруженные в них археологами вещи составили основную часть коллекций украинских исторических музеев.

    Из необследованных учеными остались курган Каратка вблизи Запорожья и Медведь-курган, в котором казаками якобы закопана звериная шкура, набитая монетами. В еще одном холме, что "в голове острова Хортица " (близ Запорожья), якобы "зарыты золотые и серебряные деньги". Неподалеку от этих мест, возможно, скрывается "клад Сагайдака" казака, жившего здесь со своим кошем и в минуту опасности спрятавшего казну "на Средней скале".

    Научно обосновав, где могут быть зарыты клады, Николай Федорович стал ходить в археологические экспедиции:

    Много лет подряд проводили отпуска на раскопках в Ольвии, но сам лично сокровищ не нашел. Попадались только одиночные монеты. Крупно повезло лишь единожды, когда я присутствовал при обнаружении и обрабатывал клад села Глиняное на Киевщине. В нем были перстни, серьги, серебряные пуговицы. Одних только монет XVII века полторы тысячи.

    Сокровища чаще всего обнаруживают при пахоте. Так был найден шлем Ярослава Мудрого.

    На шведском острове Готланд фермер, у которого я частенько гостил, тоже при пахоте, обнаружил один из величайших кладов древнерусских гривен. Их было более двух тысяч".

    Трудно не согласиться с рассуждениями профессора, но он берет примеры древних кладов, а как быть с той же самой Галицией, после известного "добровольного присоединения" к Союзу и долгих войн с националистами? Причерноморские степи, может быть, "укрывали" мало старинных кладов, но дважды по ним прокатилась война, таща за собой обозы награбленного добра. Сколько же было в степях ожесточенных стычек, засад и погонь, в результате которых наверняка остались наскоро сделанные тайники в оврагах и курганах? Думаю, что в таких обжитых районах, о которых упомянул профессор, можно ткнуть пальцем в карту местности, обвести это место кружком да и начинать там поиск кладов.

    Другое дело малообжитые края, но и здесь повезло: непоседливый национальный характер оставлял клады-пометы и в самых невероятных пустынных землях. Чтобы это утверждение не выглядело голословным, приведу пример.

    В 1940-1941 годах на Таймыре работала комплексная экспедиция Гидрографического управления "Главсев-морпути". 14 сентября 1940 года с борта гидрографического судна "Норд" на северный остров Фаддея высадилась топографическая партия. Проводя рекогносцировку при постройке триангуляционного пункта, сотрудники партии обнаружили торчащие из земли медные котлы. Неожиданная находка заставила их тщательно осмотреть все вокруг. Среди камней они нашли старинный топор, ножницы, бусины, колокольчик, сгнившие свертки мехов.

    26 сентября на остров вновь направилась группа сотрудников "Главсевморпути" для выполнения гидрографических работ и более тщательного обследования находок. В результате поисков они установили, что в этом месте когда-то была сделана невысокая насыпь из мелкой гальки. При раскопках насыпи обнаружили медные изогнутые пластины, оловянные тарелки; в сгнившем меху много монет, не круглых, а в виде эллипса, размером около одного сантиметра; украшения, серьги, перстни, бусы, а также нательные кресты. На расстоянии одного метра нашли старинную пищаль с изогнутым стволом.

    Изучив находки, ученые установили, что морское путешествие, в результате которого был найден клад на острове Фаддея, должно было состояться в промежутке между 1610 годом, когда в устье Енисея и на Писине появились русские кочи двинянина Куркина со товарищи, и указом о запрещении плавания Северным морским путем, последовавшим в 1616-1619 годах. Особенно важен для уточнения времени плавания этой экспедиции нумизматический анализ. Это единственное, в своем роде, собрание серебряных русских монет датируется не позднее первой четверти XVII века.

    Можно, конечно, выделить на карте зоны малоперспективные для кладоискательства, но поручиться, что в них не спрятаны сокровища, нельзя Например, на Севере часто рассказывают были и небылицы о богатейшем некогда городе Мангазее, располагавшемся на Крайнем Севере и бесследно пропавшем вместе со всеми несметными богатствами. Этот город на самом деле существовал вот некоторые исторические справки.

    Рассказ профессора Белова

    Точную дату "рождения" Мангазеи установить трудно. Еще в конце XV века безымянный новгородский путешественник впервые поведал о сибирских полуночных странах и ненецком племени молканзеи, кочевавшем к востоку от Обской губы "В восточной стране над морем", филологи считают, что зырянское слово "мангазея" означает "край земли" или "земли у моря". В те времена Обская и Тазовская губа на русских географических картах-чертежах действительно изображалась в виде большого моря. Сохранились иноземные свидетельства середины XVI века о частых поездках поморов на Обь в Мангазею. Вожделенная страна драгоценных мехов приковывала к себе взоры западноев-ропейцев. Бытовавшие в ту пору легенды смутно упоминали о некоем богатом городе, который после какого-то катаклизма опустился в огромное озеро, откуда время от времени якобы доносятся звуки колоколов. Подобные легенды, перекликающиеся со сказанием о граде Китеже и озере Светлояре, существуют в фольклоре многих народов.

    В XVI столетии широко распространился рассказ о кораблях, груженных драгоценностями, приходивших с юга в низовье Оби, в землю мангазейскую. Эта и другие легенды нередко плод досужих вымыслов. И все же достоверные сведения о Мангазее росли. В конце XVI и в начале XVII веков произошли три, надо полагать, тесно связанных между собой события. В 1596 году царь Федор Иоаннович послал на реки Таз и Енисей через Тобольск и Березов небольшую экспедицию думного дьяка Федора Дьякова, приказав "доподлинно" узнать о бесконтрольной торговле и промыслах поморов. На северных крестьян надвигалась реальная угроза. Они обратились к царю с прошением: даровать-де им право свободно торговать и промышлять "мягкой рухлядью" (пушниной) в Мангазейской земле. В начале 1600 года такое разрешение последовало.

    Через несколько месяцев царское решение неожиданно переменилось. Борис Годунов приказал образовать из мангазейских земель новый сибирский уезд и послать на Таз и Енисей воеводами князя Мирона Шаховского и стрелецкого голову Данила Хрипунова. В Тобольске и Березове воеводам выдали сотню Стрельцов, свинец, пушки и "государевы кочя" деревянные суда, приспособленные для плавания в заполярных широтах. Неизвестно, чем завершились эти события дошел ля Мирон Шаховский до Мангазеи? Из отрывочных данных явствует, что осенью 1600 года кочи князя попали в бурю и погибли, а сам он со стрельцами попал в засаду. В бою его тяжело ранило. В следующем году на помощь Шаховскому Борис Годунов послал князя Мосальского и боярина Пушкина с двумя сотнями стрельцов. И о них достоверных известен не сохранилось.

    Не больше исторических сведений и о внутренней жизни тазовского города Мангазеи, срубленного в нижнем течении реки Таз, на правом высоком берегу. Здесь начинался древний Енисейский волок в глубь Сибири; здесь, надо полагать, раньше стоял поморский городок. Весь архив Мангазеи сгорел в грандиозном пожаре 1642 года. Сохранились лишь отосланные в свое время в Москву таможенные книги, наказные памятки воеводам и их отписки царям. Но и они рисуют первый заполярный город Сибири богатым и многолюдным.

    Пускай такие крупные торговые центры редкость для малонаселенных местностей, но на всей территории России встречаются еще одни разновидности кладов, относящихся к эпохам камня и бронзы.

    Такие памятники обнаруживались, как правило, либо в результате случайных земляных работ, либо случайно находились по речным размывам. Впоследствии археологи разработали методику, позволяющую по рельефу местности предположить наличие стоянок древнего человека. Предположим, что на обобщенную карту я нанес лишь общие контуры зон возможного нахождения кладов. Что будет, если на эту карту нанести очаги крестьянских восстаний, возникавших как до, так и после революции? А если поверх этих обозначений нанести зоны действий враждующих армий Гражданской войны? Тогда штриховка полностью покроет все поле карты России.

    Надеюсь, уважаемые читатели, я убедил вас, что для поисков кладов не обязательно отправляться в дальние края. Надо лишь знать историю родного края, хорошо разбираться в топографической карте и умело сопоставлять одно с другим.

    Глядя на хорошую, новую, подробную карту, можно угадать, где в дремучем лесу была старинная крепость или древнее городище. Как это сделать? Если хорошо считывать все топографические знаки с подробной карты, можно заочно познакомиться с изучаемой местностью. Опыт археологических раскопок привел ученых к обобщенному выводу, что укрепленные поселения застраивались на участках земли, наиболее защищенных природой. Не менее важными факторами, способствующими заселению, были и плодородные почвы речных пойм, удобные гавани на судоходных реках или морях, пересечения крупных водных или сухопутных путей.

    Так, путешествуя по широкой реке, вы, например, увидели на мысу широкую ровную площадку на речной террасе. Пускай ныне она заросла вековым лесом, можно и не без основания предположить, что когда-то на этом месте над рекой высились деревянные стены крепости. А где крепость там и клад. Таким же образом можно вычислить и место нахождения речного порта: глубокое место, укрытое высокими берегами и наличие поблизости сухопутного пути: ведь большинство вьючных троп и дорог в труднопроходимой лесной местности пролегали вблизи водных магистралей. Правда, реки изменчивы, за сотню лет могут не только изменить свое топографическое начертание русло могут себе поменять!

    Иное дело горы, обладающие более постоянным характером, чем водные изменницы. Образование перевалов и долин происходит куда медленнее, чем скоротечная история возникновения и гибели людского жилья. Можно взять карту горной местности и вычислить старинные торговые пути, найти предположительное место расположения сторожевых крепостей. В закрытой с трех сторон скалами долине можно попытаться увидеть исчезнувшие ныне селения, а догадку свою проверить при помощи металлоискателя: ведь клады все-таки, в большинстве своем, не "убегали" далеко от жилья: даже свирепые разбойники прятали денежки возле своего проклятого логова, а логово это наверняка примечательно с точки зрения топографической съемки.

    Вывод из нашего с вами разговора напрашивается сам собой: нужно иметь точную карту и уметь хорошо "читать" ее. Ни одно литературное описание не даст столько важной информации о местности, как это сделает подробная карта. Сейчас достать хорошую карту задача разрешимая, поэтому лучше не пользоваться "кальками", а купить комплект интересующих вас карт, а если пользоваться копией, то уж выполните ее на цветном ксероксе. Прежде чем начинать выбор места кладоискательских работ, убедитесь для самих себя: хорошо ли вы умеете читать карту? Вот что советует А. М. Куприна в книге "Слово о карте":

    "Чтобы успешно "путешествовать" по карте, нужно усвоить ее условные обозначения, и по их сочетанию научиться извлекать различные сведения о любой стране, о любой территории. Пользуясь азбукой картографического искусства, можно свободно читать карту, и по сочетанию символов видеть местность такой, какая она есть на самом деле. Можно научиться мысленно населять карту живыми существами и наполнять движением, свойственным изображенной местности.

    Чтение карты нельзя полностью отождествлять с чтением книги. Тем не менее, в этих понятиях имеется много общего. Как при чтении книги в нашем сознании складываются различные образы, так и по взаимному расположению условных знаков можно представить образ реальной местности. Рассматривая и изучая отдельные условные знаки и их сочетание, мы мысленно воссоздаем образы изображенных объектов путем сравнения их с образами аналогичных объектов, имеющихся в нашей памяти. Например, рассматривая на карте условное изображение железной дороги, мы представляем ее такой, какую знаем в жизни, многократно видели в натуре.

    Посмотрите на лист топографической карты одну-две минуты, потом отложите его и воспроизводите на бумаге все то, что увидели. Бели у вас не получится приближенная копия карты, то это не означает, что вы зря потратили время. Это хорошая тренировка в чтении карты. Таким образом вы научитесь видеть не топографические знаки, а рощи, села, дороги, овраги. Так же нужно уметь читать и местность: видеть не только леса, реки, озера, но и одновременно представлять, как они изображаются на карте".

    С современными картами тоже не все просто: их задача отражать ныне существующую реальность подробно и точно, но природа и технический прогресс наперегонки друг с другом меняют внешний вид местности; подчас эти изменения столь значительны, что трудно предположить, что в данном месте находилось 100 или даже 50 лет назад. Примером изменения местности всегда служит речное русло: на него оказывают влияние как инженерная деятельность человека, так и природные факторы. Если вы не собираетесь заглядывать в седую старину, где картографическое дело было, мягко говоря, не на высоте, то в крупных библиотеках можно найти карты столетней давности, снять с них кальку и наложить на карту современной гидросети такого же масштаба.

    В качестве пособия можно взять книгу И. В. Попова "Загадки речного русла". Из схем, приводимых там, видно, что если клад был зарыт на верхнем по течению Волги острове в 1913 году, то сейчас это уже не остров, а берег; части же нижнего по течению острова размыты водой.

    Но с годами претерпевает изменения не только водная сеть. Так, К. Паустовский в рассказе "Старинная карта" повествует, как он с большим трудом добыл старинную карту Мещерских лесов. На карте была надпись: "Карта составлена по съемкам, произведенным до 1870 года". Далее писатель сообщает: "Эту карту мне пришлось исправлять самому. Изменились русла рек. Там, где на карте были болота, кое-где уже шумел молодой лес, на месте иных озер оказались трясины".

    Еще большим разнообразием изменения местности обладает разумная (ох, как часто ее можно назвать безумной!) деятельность человека. Трудно даже перечислить все возможные изменения, но у меня есть один пример, непосредственно связанный с кладоискательством.

    Один мой знакомый знал точный "адрес" фамильного клада. Все как в завязке авантюрного романа: дедушка, умирая, передает внуку очень грамотно составленную карту-схему, на которой крестом обозначено место тайника. Вместе с картой внук унаследовал описание ценностей, семейных реликвий и посуды, украшенной фамильными гербами. Мой знакомый собрал все имеющиеся у него деньги, купил на них металлоискатель, затем в гордом одиночестве, как того велело аристократическое происхождение, отправился брать свой клад. Увы! Искомое место подверглось, как мы назывем, техногенному изменению, а именно: рытью окопов второй линии обороны, куда враг так и не дошел, зато вся округа была искромсана оплывшими окопами и провалившимися блиндажами. Мой знакомый не терял надежду на счастливую случайность до той поры, пока не нашел старинное блюдо с фамильным гербом и монограммой предков со следами десятка пулевых попаданий самый малоценный предмет из разоренного клада саперы использовали в качестве пристрелочной мишени!

    Но даже от техногенных изменений местности может быть польза искателю сокровищ. Так, например, в Южном Забайкалье распаханные пологие склоны гор после весенних дождей превращаются в богатейшую россыпь великолепных поделочных камней агатов, которые можно собирать, словно грибы в лукошко. Если же обратиться к нетронутым плугом склонам, то результативность поиска падает в сотню раз!

    Пашня благодатна и на поприще поиска древностей при помощи металлоискателя: почва ровная, разрыхленная, на ней нет валунов и кустарников, только нужно проводить поисковые работы весной или осенью, или же на полях, оставленных под "пар", т е не занятых посевами. Выбирая по карте место поиска, заметьте для себя, что работать на пашне удобно и приятно, особенно в хорошую погоду.