назад

О ЧЕМ РАССКАЗАЛИ КУБЫШКИ

    Когда знакомишься с историей кладов, невольно возникает недоумение: почему их сравнительно мало найдено на территории России? Бели исходить из ее весьма неспокойного прошлого, людям наверняка приходилось прятать в тайники свои богатства. Значит, наша земля должна хранить множество огромных кладов. Но практика не подтверждает этот вывод. Клады-сокровища со значительным количеством золотых монет, драгоценностей, различных предметов из золота и серебра большая редкость. Обычно в них лишь серебряные и медные деньги.

    Объясняется это несколькими причинами. Хотя Русь исстари славилась далеко за ее пределами несметными богатствами бояр, монастырей и царской казны, эти ценности при всем желании невозможно было спрятать в тайники. И вот почему. Француз Жан Маржерет, долго живший в России в конце XVI века, пишет: Дворяне измеряют свое богатство по числу слуг и крепостных крестьян, а не по количеству денег. У монастырей главным богатством тоже являлись отведенные им земли и приписанные к ним крестьяне. Конечно, в монастырях были и иконы с очень дорогими окладами, и золотая церковная утварь те же дарохранительницы и священные сосуды. Но все это использовалось при богослужениях и поэтому открыто находилось в храмах.

    Лишь в случае крайней опасности церковное имущество укрывалось в тайниках. В качестве примера можно привести клад, обнаруженный в основании Патриаршего дворца в Кремле. В нем были изумительной работы кресты-тельники из лазурита и серого мрамора с золотыми накладками, относящиеся к XIII веку. Очевидно, патриарх одаривал ими знатных прихожан. Во время нашествия Батыя, внука Чингисхана, в 1237 1242 годах они были спрятаны в тайник.

    Даже купцы не оставляли кладов-сокровищ, поскольку предпочитали приумножать свое богатство не в виде денежных накоплений, которые держат в потайных местах, а хранившимися в амбарах товарами, числом лавок, а то и торговых судов. Исключение составляли купцы-дальнобойщики, занимавшиеся международной торговлей. Занятие это, хотя и прибыльное, было весьма опасным в средние века. Ведь торговые пути пролегали по дремучим лесам и бурным рекам, где купцов могли подстерегать разбойники. Но, поскольку торговые гости обычно ходили одной и той же хорошо знакомой дорогой, часть денег, не нужных для предстоящей сделки, они нередко зарывали в укромных местах, чтобы не рисковать всем капиталом. В случае надобности проще было вернуться за ними, чем проделывать весь долгий путь.

    Если же купца ожидал трагический конец, эти невостребованные деньги превращались в захороненный клад. Их местонахождение довольно четко указывает, где проходили в старину главные торговые пути. Например, клады, , найденные в Московской области, служат вехами трех таких маршрутов. Один из них с Верхней Волги шел по рекам Москве, Яузе, Клязьме. Серпухов и Коломна были важными торговыми центрами по дороге на юг. А клад из деревни Львово Волоколамского района отмечает путь на Запад, а также в Тверь и Новгород. Кстати, судя по тому, что в нем оказались только 1300 серебряных монет Тверского княжества, относящихся к XV веку, его оставил тверской купец, который отправился в Москву, но не успел совершить ни одной торговой сделки, иначе клад был бы разбавлен хоть несколькими монетами других княжеств.

    Впрочем, есть еще одна причина немногочисленности старинных кладов-сокровищ. Вплоть до середины XVIII века в России не велась промышленная добыча золота и серебра для чеканки монет. Драгоценные металлы в виде слитков и денег серебряных талеров и золотых венгерских дукатов, именовавшихся на Руси угорскими, ввозились из-за границы и поэтому были слишком дефицитными, чтобы изымать их из обращения. Так что кладам-сокровищам просто неоткуда было взяться. Тот же Жан Маржерет пишет: Не высылая денег за границу, но ежегодно скупая оные, россияне платят иноземцам обыкновенно товарами... Даже сам царь серебром платит только тогда, когда сумма не превышает 4 или 5 тысяч рублей, обыкновенно же пушным товаром или воском.

    И все-таки кладов на Руси было захоронено великое множество. Правда, денежный номинал их невелик от ста до тысячи копеек. Если взять XVIXVII века, то половина тогдашних кладов не превышала по стоимости десяти, а треть 30 рублей. Самый ценный состоял из 50 тысяч копеек. Зарыт он был священнослужителями одной из вологодских церквей и являлся ее казной. Позднее размеры кладов стали расти в начале XVIII века уже пятую часть потайных захоронок составляли суммы от 40 до 500 рублей, зато число их сократилось.

    Встречаются старинные клады в основном на месте городских посадов, где жили мелкие торговцы и ремесленники, а также в наиболее обжитых сельских районах. Прятали их и служивые люди на территории тогдашних городищ. Для всех этих людей такие потайные захоронки были своеобразными сберегательными кассами, куда они откладывали копейки, денги и полушки, чтобы постепенно собрать необходимую сумму на какую-то значительную покупку (нечто вроде современных целевых вкладов).

    О том, насколько широко они были распространены, свидетельствуют кубышки специальные емкости для хранения денег. В XVIXVII веках без такого глиняного мини-сейфа не мог обойтись ни один более или менее состоятельный человек. Кубышка представляла собой глиняный горшочек сферической формы с высоким, узким горлышком. Благодаря своей форме они легко выдерживали большое давление, их можно было закапывать в землю или закладывать камнями, не боясь нечаянно разбить. К тому же им были не страшны ни вода ни пожар. Московские гончары делали чернолощеные кубышки, похожие на металлические. В Пскове, Новгороде, Смоленске была другая мода: там их покрывали поливой желтого или коричневого цвета. В глухих, удаленных от больших городов местах деревенские гончары делали мини-сейфы просто из необожженной глины. Прятали их обычно во дворе, под стенами хозяйственных построек клети, амбара, погреба. Достаточно было заложить ямку дерном или засыпать землей, а сверху поместить приметный камень, и никто, кроме хозяина, не мог обнаружить тайник с кладом.

    Конечно, для охотников за сокровищами старинные клады не представляют большого интереса. Другое дело историки. Для них эти клады ценнейший источник объективной, беспристрастной информации, тогда как письменные свидетельства обязательно несут отпечаток личности тех, кто оставил их, или просто имеют ведомственное происхождение. Вот что пишет в этой связи доктор исторических наук А. С. Мельникова, много лет занимающаяся изучением денежных кладов:

    На первый взгляд монетный клад это большая или маленькая кучка монет. Но монеты можно датировать и тогда становится ясно, когда был спрятан клад. А когда это значит заглянуть в историческую совокупность событий, на фоне которых существовал владелец клада, со своей личной судьбой, это возможность увидеть, как пересекалась личная судьба человека с историей. Если удается точно установить место находки клада, создается возможность проверить, не являлось ли данное место ареной исторических событий. Можно попытаться решить вопрос почему именно в этот год или месяц и именно здесь человек решил спрятать свои сбережения. Что послужило причиной тому?

    Но ведь клад это определенная сумма, большая или маленькая. Изучая клад, мы попытаемся определить кто был владельцем клада, каким было его имущественное и социальное положение. Мотивы захоронения клада у людей, относящихся к различным социальным группам, могли быть разными. Крестьянин, например, хранил собранные деньги для выплаты пожилого своему феодалу суммы, равной 12 рублям, благодаря чему в Юрьев осенний день он мог переменить владельца; после отмены Юрьева дня он собирал и прятал деньги для выплаты денежного оброка. У ремесленника были другие заботы. Он должен был копить деньги для закупки сырья и оборудования, чтобы иметь возможность бесперебойно заниматься своим ремеслом... Свои причины прятать деньги были у мелких дворян, получавших денежное жалованье за ратную службу... Изучая, сопоставляя и анализируя данные монетных кладов, мы проникаемся психологией человека прошлого, видим его как бы через объектив скрытой камеры.

    Другими словами, в каждом кладе отражена судьба человека, а в некоторых важные исторические события. Взять, например, Смутное время начало XVII века, когда Русское государство очутилось на краю гибели после воцарения на престоле в 1605 году самозванца Лжедмит-рия I, галичного дворянина Григория Отрепьева, и последовавшей затем польской интервенции.

    ...Весной 1975 года семья москвичей отправилась на майские праздники в байдарочный поход по Иваньковскому водохранилищу у южной границы Тверской области. На одном из привалов дочь решила половить рыбу на удочку. Выбирая подходящее место, она вдруг увидела, как что-то блеснуло в корнях подмытого паводком дерева у самого уреза воды. Это оказался клад из 399 серебряных монет, который москвичи передали в Исторический музей.

    Разбирая их, ученые обнаружили две монеты, которые отличались от всех, что чеканились при Иване Грозном, его сыне Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. На них значилось: Царь и великий князь Дмитрий Иванович Всея Руси. Это говорило о том, что самозванец был настолько уверен в прочности своей власти, что стал даже чеканить деньги со своим именем. Причем они специально распространялись в целях агитации по как можно большей территории: клады с небольшим числом таких монет найдены в Московской, Тверской, Рязанской, Брянской, Орловской, Новгородской и Псковской областях.

    А вот другой пример, относящийся к той же эпохе. В 1959 году житель города Загорска Московской области сажал картофель на своем участке возле Вифанских прудов, неподалеку от Троице-Сергиевого монастыря. И подцепил лопатой горшок, в котором было более тысячи монет Ивана Грозного, Федора Иоанновича, Бориса Годунова, Лжедмитрия I, Василия Шуйского и Владислава Сигизмундовича, польского королевича, правившего в Москве в 16101612 годах. Причем 83 монеты, хотя и на них значилось Царь и великий князь Федор, по весу были легче тех, что чеканились в его правление в конце XVI века.

    Загадка появления этих необычных денег объясняется просто: их выпустили в обращение руководители всенародного ополчения Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский, поставив на новых монетах имя последнего законного царя династии Рюриковичей. Во время изгнания поляков они были призваны играть роль массового пропагандиста и организатора. Собственные деньги организованного ими временного земского правительства преследовали как хозяйственные, так и политические цели: оно получало возможность платить жалованье служивым людям, закупать продовольствие и одновременно объявляло о себе как о единственно законной власти в России.