назад

ПО СЛЕДАМ СТИВЕНСОНА

    Когда в 1883 году английский писатель Роберт Луис Стивенсон издал свой всемирно известный "Остров сокровищ", книга стала, как теперь говорят, бестселлером. Сидя в уютном кресле у камина читатель мог стать участником захватывающих приключений: побывать на тропических островах в Карибском море, служивших прибежищем флибустьерам; не на жизнь, а на смерть сразиться с этими "джентльменами удачи; затаив дыхание, приподнимать крышку сундука, полного золота и драгоценностей. Причем успеху романа в немалой степени способствовало то, что вымысел в нем строился на реальных фактах. Хотя Стивенсон и не знал, где находится остров с пиратскими кладами, у писателя была его подлинная карта и рукопись, повествующая о том, как знаменитый предводитель морских разбойников грабил торговые суда и прятал отнятые сокровища.

    Долгое время кладоискатели не хотели верить в достоверность "вымышленного" острова и даже не пытались сравнить его описание с географической информацией о реальных островах в Карибском море. Между тем, если бы они это сделали, то без труда убедились в поразительном сходстве "острова сокровищ" с островом Пинос у южного побережья Кубы: та же округлая форма, напоминающая "жирного дракона, стоявшего на своем хвосте"; глубокая, кривая бухта, узкий мыс, закрывавший ее, и даже три характерных холма - "Фок-мачта, Бизань-мачта и Грот-мачта".

    На протяжении более чем трех столетий - с 1520-го по 1830 год - Пинос был базой пиратов в Карибском море. На его песчаных берегах высаживались шайки Джона Хокинса и Фрэнсиса Дрейка, Ван Хорна и де Граафа, Черной Бороды, Лафита, Олоне и многих других. Всех их привлекало то, что остров располагался близ оживленных морских путей; на нем в изобилии имелась пресная вода, бродили стада одичавшего скота, позволявшие пополнить запасы провизии. Ну и, конечно, возможность припрятать свою добычу, которая снижала маневренность пиратских кораблей.

    Место зарытого клада обычно отмечали пушечными ядрами, якорными цепями или медными гвоздями, вбитыми в ствол пальмы. В дополнение к ним чертились карты и писались пояснительные грамоты, хотя они мало что могли сказать o непосвященным. Ведь в качестве ориентиров указывались приметная скала или устье ручья, от которых нужно было отмерить столько-то шагов на восход или закат солнца. А потом, как написано в одной из таких грамот, "копать с пол-ярда. Там найдешь кувшин с шестью тысячами золотых монет, сундук с золотыми брусьями, шкатулку с драгоценностями, на которых выгравированы инициалы принцессы из Кастель-Белла и которые ценнее всего золота. Там же восемь рукояток от мечей, усыпанных брильянтами, одно распятие, три пары тяжелых золотых подсвечников, 23 кремневых мушкета и пистоля".

    Впрочем, куда хуже было другое - фальшивые карты и грамоты, заставлявшие с подозрением относиться к подлинным старинным документам. Американец Гордон был одним из немногих, кто всерьез интересовался ими. Причем не последнюю роль тут сыграла книга Стивенсона, точнее, бросавшееся в глаза совпадение деталей с подробностями из дошедших до наших дней рукописей. Он, пожалуй, первый задался вопросом: а что если описанное в ней правда и "остров сокровищ" действительно существует? Тогда имевшиеся у него пиратские грамоты, в которых, судя по всему, речь шла об одних и тех же местах, можно дополнить тем, что сообщено писателем, и в итоге получить более или менее достоверные указания, где вести поиски.

    После консультаций с географами Гордон пришел к выводу, что загадочный остров, скорее всего, и есть Пинос. Но подтвердить или опровергнуть догадку можно было только отправившись туда, где спрятаны клады, и попробовать отыскать их. В начале 40-х годов Гордон снарядил небольшую экспедицию на собственной прогулочной яхте и поплыл к Пиносу тем же маршрутом, каким шла у Стивенсона "Эспаньола". В романе герой, юный Джим Хокинс, сидя в бочке из-под яблок на палубе "Эспаньолы", подслушал разговор одноногого Джона Сильвера, из которого явствовало, что состоящая из бывших пиратов команда намеревается убить капитана и его друзей, чтобы завладеть кладом. И вот теперь на палубе своей яхты Гордон случайно услыхал, как двое матросов сговаривались проделать то же самое с ним самим. Спасая свою жизнь, он привел яхту не к Пиносу, а к одному из островов Сан-Фелипе. Несколько дней американец делал вид, будто ищет клад, но, естественно, безрезультатно. Затем поспешил вернуться обратно, заявив, что его документы оказались подделкой. Можно лишь гадать, насколько правдива рассказанная Гордоном история, поскольку слишком уж много в ней от Стивенсона. Не исключено, что кладоискатель просто-напросто выдумал ее, чтобы оправдать свое фиаско. Однако на следующий год он организовал новую экспедицию к мысу Сан-Антонио на побережье Кубы, недалеко от Пиноса. По его данным, там налетел на рифы испанский галеон с грузом золота и серебра, который после кораблекрушения был укрыт в одной из прибрежных пещер.

    Гордона сопровождали четыре надежных компаньона. Но счастье опять отвернулось от него. Правда, на сей раз виноваты были местные жители. Они весьма неприветливо встретили приезжих американцев, следили за каждым их шагом и даже пытались забросать камнями. Чтобы не рисковать, Гордон покинул негостеприимный берег, пробыв на мысе Сан-Антонио всего несколько часов. Когда его катер отчалил, американцы ясно увидели у подножия одного утеса наваленные огромной грудой камни, скорее всего скрывающие вход в пещеру с сокровищами.

    Впрочем, Гордон особенно не переживал, поскольку был уверен - они не уйдут от него. Тем более, что из пиратских грамот он знал еще одно заветное место в тридцати милях западнее.

    Это оказалась небольшая бухточка, окруженная густым лесом, стеной спускавшимся к воде. Ориентиром должно было служить дерево-исполин, под корнями которого якобы захоронен клад. Но сколько американцы ни вглядывались в берега, обнаружить ориентир никак не удавалось. За прошедшие двести лет здесь появилось столько гигантских деревьев, что определить, какое из них имели в виду авторы грамоты, было невозможно. Вероятнее всего, решил Гордон, оно давно засохло и упало. Единственная надежда - разыскать его пень, если он вообще сохранился.

    Несколько дней кладоискатели, чертыхаясь, лазили по колючему кустарнику, которым заросли берега бухты, пока не нашли у самой кромки уходившие в воду толстенные корни когда-то росшего тут дерева. Поскольку других вариантов не оставалось, Гордон предложил проверить дно бухты в этом месте. Через полчаса один из спутников наткнулся в иле на бронзовую цепь. Восторгу кладоискателей не было предела: значит, пиратская грамота не обманула!

    Зайдя по пояс в воду и ухватившись за цепь, пятерка американцев попыталась вытащить ее. Но из этого ничего не получилось: чем сильнее они тянули, тем глубже увязали сами. Тогда кладоискатели соорудили на берегу импровизированный ворот, привязали к концу цепи трос и стали накручивать его на обрубок бревна. Медленно, буквально по сантиметру, что-то тяжелое неохотно высвобождалось из трясины. И вот, когда во взбаламученной воде уже можно было нащупать какой-то большой прямоугольный предмет, - не иначе сундук с золотом! - цепь лопнула. Прежде чем охотники за сокровищами пришли в себя и сообразили, что делать, таинственный предмет опять погрузился глубоко в ил. Нечего было и думать пытаться обнаружить его без специальных приспособлений. Вторая экспедиция тоже закончилась ничем.

    Впоследствии Гордон еще не раз возвращался в неприметную бухту, но так и не смог вторично разыскать клад. А преждевременная смерть помешала ему снарядить новую экспедицию за сокровищами в пещере на мысе Сан-Антонио.

    Почти одновременно с Гордоном другой богатый американец, Стивене, также поверивший в пиратские грамоты, направился к острову Пинос. За исходную точку он выбрал узенький пролив между Пиносом и островком, прозванным флибустьерами Островом скелета, где, если верить роману Стивенсона, когда-то бросала якорь "Эспаньола". Время, казалось, обошло стороной это место. Исследовав южное побережье острова, Стивене обнаружил в зарослях остатки старинной бревенчатой пиратской крепости, а возле нее - чугунные ядра. Не исключено, что как раз в этой крепости сражались герои Стивенсона - капитан Смоллет, доктор Ливси и Джим Хокинс - против одноногого Джона Сильвера и его шайки, а найденные пушечные ядра были выпущены с "Эспаньолы". Но вот приметных ориентиров, о которых говорилось в пиратских грамотах, нигде не было.

    Двигаясь дальше на запад, Стивене обследовал три бухты, прозванные флибустьерами Раем, Чистилищем и Преисподней, и, не обнаружив в них ничего интересного, направился к главной цели своего путешествия - мысу Пуэнто-дель-Эсте на южном побережье Пиноса. Здесь он рассчитывал найти драгоценный груз испанского фрегата "Дон Карлос III". В 1828 году этот корабль вез жалованье испанскому войску в Мексике - пять миллионов долларов. Фрегат благополучно достиг Кубы, затем повернул к Юкатанскому проливу. После этого он пропал без вести. Через несколько месяцев на поиски был послан военный корабль, который натолкнулся на следы "Дон Карлоса III" на мысе Пуэнто-дель-Эсте.

    Испанцы встретили на берегу жалкую кучку ходячих скелетов - остатки команды с потерпевшего кораблекрушение фрегата. Поскольку ни одного офицера среди них не было, это показалось подозрительным. По тогдашнему обыкновению всем уцелевшим учинили допрос с пристрастием. Выяснилось, что лоцман, вступивший в сговор с командой, направил судно на подводный риф. Матросы перебили офицеров, а золото перевезли на берег. Первое время они питались корабельными припасами; потом - тем, что удавалось найти на берегу или поймать в море. Многие умерли от голода. Однако даже самые страшные пытки не смогли заставить оставшихся признаться, где спрятаны деньги. Большую часть преступников испанцы расстреляли там же, на мысе Пуэнто-дель-Эсте, нескольких главарей отвезли в тюрьму в Гавану.

    Оттуда тем удалось переправить на волю карту участка побережья с небольшим пояснением: "...на берегу три дерева, в середине - самое большое. В его корне медный гвоздь; от него на запад под землей протянута цепь - двадцать шагов на север. Четверть на запад. Маленькое озерцо. Десять шагов назад от восходящего солнца. Небольшой холм, с него видно два берега в одну линию на запад и восток. Рядом родник. В тени холма, противоположной роднику, зарыто три бочонка с золотыми монетами".

    Возможно, преступники надеялись, что кто-то из сообщников разыщет клад и выкупит их у властей или что богатства по крайней мере достанутся их родственникам. Во всяком случае, карта каким-то непостижимым образом попала в Испанию, к жене одного из заключенных. Карта бережно хранилась в семье, пока правнуки, не верившие в пиратские клады, не продали ее какому-то искателю приключений. Тот в свою очередь уступил старинный документ антиквару, в лавке которого на него случайно наткнулся Стивене.

    Его судно подошло к мысу Пуэнто-дель-Эсте через 120 лет после кораблекрушения. Однако следы трагедии все еще были заметны на коралловом рифе в виде глубокого пролома. Ближе к берегу во время отлива нашлись и другие свидетельства - выступавшие из песка корабельные обломки.

    После долгих поисков Стивене установил место, где на мысу когда-то росли три дерева, и даже разыскал высохшее русло родника у подножия небольшого холма. Но вот дальше возникло неожиданное препятствие. Склоны холма были покрыты таким густым кустарником, что применять металлоискатель оказалось невозможным. Чтобы расчистить заросли, требовались не дни, а недели. И потом, не исключено, что металлоискатель вообще не покажет наличия клада, поскольку неизвестно, на какой глубине он находится. Значит, придется рыть шурфы. А на это тоже уйдет немало времени. В довершение всего в округе не оказалось пресной воды. Взятый же с собой небольшой запас таял в стоявшей тропической жаре. Скрепя сердце Стивене решил покинуть Пинос.

    Можно представить, как терзался при этом американец: знать, что где-то рядом под землей лежат сокровища, и быть вынужденным отказаться от их поисков! Его немного утешил лоцман Фернандо, с которым он успел подружиться. Кубинец рассказал Стивенсу занятную историю о другом островке в Карибском море, неподалеку от Ямайки, Кайо-Авалосе, также служившем пристанищем пиратам.

    На протяжении долгих лет на нем жил американец, по фамилии Браун, выстроивший себе легкое бунгало и добывавший пропитание охотой да рыбной ловлей. На Кайо-Авалос его привела "подлинная пиратская карта". Как это часто случалось, на месте выяснилось, что большинство указанных в ней ориентиров исчезло. Сохранились лишь две пушки, лежавшие близ берега на отмели, которые были хорошо видны при отливе. Эти пушки соприкасались дулами, образуя подобие стрелы, направленной острием внутрь острова - на плоский утес. Там, наверху, были высечены цифры и лицо, обращенное в сторону лагуны. Браун долго ломал голову над этой загадкой и в конце концов пришел к твердому выводу: криптограмма означает, что пиратские сокровища захоронены на дне; цифры же обозначают расстояние от берега. Он решил отгородить лагуну от моря дамбой, а затем осушить ее. Несколько лет отшельник занимался возведением дамбы, но, так и не закончив, умер в 1925 году.

    По словам Фернандеса, отец лоцмана сам видел две загадочные пушки. Но ни он, ни Браун не придали значения тому, что дула у них залиты цементом. Через десять лет после смерти американца Кайо-Авалос посетили какие-то кладоискатели. Дождавшись отлива, они проломили цементные пробки в стволах пушек. Оказалось, что они набиты золотыми монетами и драгоценностями. Судя по историческим хроникам, так поступал со своей добычей пират Лафит. Если бы Браун изучил старинные первоисточники, прежде чем отправляться на поиски клада, он наверняка бы нашел его.

    Впрочем, и это еще не все. Если верить лоцману, в детстве он не раз бывал с отцом на Кайо-Авалосе. Однажды, играя в песке на берегу лагуны, Фернандес откопал чугунное ядро, от которого вниз уходила цепь. Мальчик позвал отца и дядю, рыбачивших неподалеку с лодки. Те взялись за лопаты и вскоре увидели в вырытой яме несколько досок с выжженными на них словами "Двенадцать апостолов" - очевидно, названием пиратского судна. Под досками показалась залитая смолой крышка большого котла, к ручке которого был прикреплен конец цепи с ядром. Воодушевленные находкой, они принялись лихорадочно рыть дальше. Но тут начался прилив и яма стала быстро заполняться водой.

    Выбравшись наверх, отец и дядя попробовали тянуть за цепь. В этот момент стены ямы обвалились, и они оба по горло погрузились в жидкую песчаную кашу. Туда же сползла и цепь с ядром. Времени, чтобы попытаться достать ее, уже не было. Оставалось только одно - спасаться самим. С трудом они кое-как выкарабкались из ямы-ловушки, отказавшись от мысли вызволить клад. Впоследствии отец с дядей часто поговаривали о том, чтобы отправиться на остров, но все откладывали экспедицию, потому что на раскопки ушло бы много времени, а обоим нужно было каждый день добывать хлеб насущный для своих многочисленных семейств.

    Рассказ лоцмана, согласившегося за приличное вознаграждение показать скрывавший пиратские сокровища пляж, заставил Стивенса изменить планы. Он поспешил в Кингстон, где не торгуясь купил все необходимое для предстоящих работ: бензиновый движок, два насоса для откачивания воды и песка, доски и сборную арматуру для крепления стенок шахты.

    К Кайо-Авалосу его судно подошло уже на исходе дня. Из-за мелководья пришлось встать на якорь метрах в трехстах от берега. Однако нетерпение Стивенса было так велико, что он уговорил лоцмана не дожидаясь утра спустить шлюпку и отправиться на разведку. Когда с последними лучами солнца они высадились в заветном месте на берег, в глаза им сразу бросилась окруженная высокими отвалами огромная яма, наполненная водой.

    И все же у Стивенса еще теплилась надежда. Утром он перевез на остров свою технику и принялся откачивать воду. Когда ее уровень понизился на четыре фута, кладоискатель пустил в ход длинный шест, которым нащупал в глубине что-то твердое. Оба насоса опять заработали на полную мощность. Не прошло и получаса, как из воды показался деревянный щит из свежих досок с большим квадратным окном посередине. Стивенсу было достаточно одного взгляда, чтобы понять: его опередили. Подозревать лоцмана в обмане нелепо. Фернандес просто не знал, что его отец или дядя раскрыли кому-то свою семейную тайну. Ну а дальше сыграл свою роль слепой случай. Стивене прекрасно понимал все это, но разочарование было так велико, что он навсегда потерял интерес к пиратским кладам и больше не вернулся на мыс Пуэнто-дель-Эсте.

    И все-таки по крайней мере однажды Пинос оправдал свое имя "острова сокровищ". Уже в 50-е годы американец Уиккер, дотошно изучивший не один десяток пиратских грамот и карт, решил попытать счастья у подводного рифа в пяти милях от Пиноса. Это место заслужило у флибустьеров мрачную славу "корабельного кладбища": слишком много судов, не имея на борту хорошего лоцмана, затонули там во время шторма. Если каждое десятое, пусть даже сотое, везло ценный груз, шансы найти его не так уж малы, считал знаток старинных рукописей. Команда Уиккера, вышедшая в море из Майами на быстроходном катере, состояла из четырех человек: его самого, сына Билла, механика Лавстоуна, в прошлом офицера береговой охраны, и лоцмана кубинца Себастьяна, который много раз участвовал в подобных экспедициях и был опытным водолазом.

    Переход из Флориды к Пиносу прошел без приключений. Но, когда они были уже у цели, погода испортилась. Сильный ветер развел крутую волну. Тем не менее девятнадцатилетний Билл, прекрасный пловец, и Себастьян уговорили Уиккера отпустить их для предварительного осмотра района предстоящих поисков, пока катер дрейфует. Захватив маски и дыхательные трубки, они на надувной лодке направились к подводному рифу, над которым кипели буруны и взлетали фонтаны брызг. С замиранием сердца отец следил в бинокль за тем, как сын и лоцман приближаются к линии прибоя. Огромные пенные валы то вздымали крохотное суденышко высоко на гребень, то швыряли в глубокую пропасть между ними. Он уже жалел, что поддался их уговорам. Несмотря на искусство гребцов, лодка каждую секунду грозила перевернуться. И тогда... О том, что может случиться, страшно было даже подумать.

    Впрочем, Билл и Себастьян и не думали возвращаться. Напротив, они подошли к самому рифу и, чего-то выжидая, отчаянно старались удержаться на одном месте. Рискованный план стал понятен Уиккеру только тогда, когда лодка была подхвачена высоченным девятым валом: смельчаки решили проскользнуть на нем над рифом!

    Им повезло лишь наполовину. Волна действительно перенесла их через подводный барьер. Но, поскольку коралловая гряда срезала подошву водяной горы, та, рухнув, перевернула лодку. Прошло несколько минут, прежде чем Уиккер разглядел в кипящей белой пене оранжевый поплавок с вцепившимися в него Биллом и Себастьяном. Внезапно сын отделился от лодки и скрылся под водой. Вынырнув, он торжествующе поднял руку и помахал чем-то, зажатым в кулаке. Было ясно: это "что-то", конечно, не простой коралл. Пока же нужно думать, как помочь потерпевшим кораблекрушение.

    Уиккер не сомневался, что Билл и Себастьян сумеют перевернуть лодку и добраться до берега. Но вот чтобы принять их на борт, придется проплыть не меньше десяти миль на восток вдоль побережья и только там под прикрытием небольшого мыса попытаться пристать.

    Когда Билл поднялся на катер и протянул отцу кусок коралла с вросшим в него золотым браслетом, Уиккер убедился, что не зря копался в архивах: в акватории за рифом на дне уцелели старинные сокровища!

    Четыре дня американцы пережидали непогоду под защитой мыса. И лишь на пятый, когда шторм начал стихать, Уиккеру удалось провести катер узким, извилистым проходом между подводными камнями за линию рифов и встать там на якорь. Поиски было решено вести по двое, чтобы страховать друг друга от нападения акул. Первыми под воду спустились с аквалангами Билл и Себастьян. Оставшиеся на катере Уиккер и Лавстоун с нетерпением ожидали их возвращения. Если первой паре повезет найти то место, где Билл поднял коралл с браслетом, это облегчит дальнейшие поиски. Тогда не придется наугад прочесывать всю акваторию, на что может уйти Бог знает сколько времени.

    Впоследствии Уиккер утверждал, будто с самого начала был уверен в успехе. Однако, когда через два часа Билл и Себастьян подплыли к катеру с пустыми руками, лицо руководителя экспедиции, по свидетельству Лавстоуна, вытянулось.

    - Па, надевайте быстрее акваланги. Нужно вам кое-что показать, - с каким-то озабоченно-огорченным видом позвал Билл.

    - Что там? - не на шутку встревожился отец.

    - Сами увидите, - сердито буркнул Себастьян.

    Подождав, пока Уиккер и Лавстоун спрыгнут в воду, кубинец поплыл впереди, показывая путь, а Билл с гарпунным ружьем замыкал цепочку аквалангистов.

    Себастьян остановился над небольшой прогалиной в коралловых зарослях и ткнул ружьем вниз. Ошеломленные Уиккер и Лавстоун не могли поверить своим глазам: на дне среди разросшихся кораллов стоял железный сундук с откинутой крышкой, в котором лежали металлические бруски. "Неужели золото?" - мелькнула у обоих одна и та же мысль.

    Да, это было золото - вожделенная мечта кладоискателей. К тому же в сундуке обнаружились еще и старинные золотые украшения. К вечеру все сокровища доставили на катер. На следующий день аквалангисты приступили к тщательному осмотру участка вокруг сундука. Работали сразу втроем. Пока двое осторожно пробирались по дну между ветвистыми кораллами, третий с гарпунным ружьем на всякий случай плавал над ними, охраняя от акул и возможных незваных гостей. К счастью, пока продолжались поиски, ни те ни другие не беспокоили кладоискателей. Тем более что прочесывание подводных зарослей оказалось не напрасным: удалось найти немало драгоценных браслетов, ожерелий, брошей, по большей части вросших в кораллы. Кстати, одну из таких находок Уиккер позднее передал в музей.

    Вообще же Уиккер и его спутники предпочли держать язык за зубами относительно подробностей своей экспедиции. В частности, осталась в тайне стоимость поднятых сокровищ. Это послужило пищей для самых фантастических слухов. Например, кое-кто из газетчиков писал, будто американцы обнаружили у побережья Пиноса чуть ли не штабеля цинковых ящиков с золотом и драгоценностями, причем поднята только часть, а еще больше осталось на дне. Подтекст был ясен: не упускайте шанса разбогатеть! Ведь не зря Стивенсон назвал Пинос: "островом сокровищ".